Vitaliy Kuzlyakin-В поисках бога

Всю пустыню твою мне пройти суждено – 
пересохшее дно впереди одно:
над оазисом смерти полотна зари;
так печёт, что давно Сахара внутри.

Сорок лет за тобой я плестись готов:
позади пустота – никаких следов.
Пусть слепая старуха отныне близка, 
но грядущее – это триумф песка.

Поднимается пыль. Я один в толпе.
Как ступать теперь по своей тропе
мне б узнать, разменяв ни на что года?
И зачем мы идём? а точней – куда?

Жизнь подходит к концу. Говорю: «пока!
ждут дела старика, как тебя – века».
Вся награда мне – лишь песок в горсти.
Ухожу. Пора самому вести.

В неизвестность, в безадресность друг твой ступал,
и смертельно устал от песков и скал.
Ты в душе моей грешной - пустыни творец:
осыпаются руки в песочный дворец.

И от призрачной тени уже нельзя
отличить старика: пустотой грозя
всем и вся он гребёт, чтоб однажды здесь
пригласила графиня его присесть.

Здесь стоять городам и садам – вокруг;
от сердечных вьюг ощущать недуг:
ты ведёшь, что звезды путеводной – луч,
вечно в поисках бога и райских кущ.

Век подходит к концу под крылом Творца.
Ты проник в сердца, но восторг слепца
не заставит прозреть, полюбить рассвет:
он не видит, что жизни – пределов нет.

Да, возможно, что каждый мой шаг – враньё:
alter ego моё о себе даёт
в зимний полдень возможность узнать, губя,
ибо не было вовсе со мной – тебя.

Я ступал один. Никого окрест.
Переменой мест, обнимая крест,
что суждён был мне, занимался мозг…
Я писал. И в чернильницу капал воск.