Vitaliy Kuzlyakin-В поисках бога

Всю пустыню твою мне пройти суждено – 

пересохшее дно впереди одно:

над оазисом смерти полотна зари;

так печёт, что давно Сахара внутри.



Сорок лет за тобой я плестись готов:

позади пустота – никаких следов.

Пусть слепая старуха отныне близка, 

но грядущее – это триумф песка.



Поднимается пыль. Я один в толпе.

Как ступать теперь по своей тропе

мне б узнать, разменяв ни на что года?

И зачем мы идём? а точней – куда?



Жизнь подходит к концу. Говорю: «пока!

ждут дела старика, как тебя – века».

Вся награда мне – лишь песок в горсти.

Ухожу. Пора самому вести.



В неизвестность, в безадресность друг твой ступал,

и смертельно устал от песков и скал.

Ты в душе моей грешной - пустыни творец:

осыпаются руки в песочный дворец.



И от призрачной тени уже нельзя

отличить старика: пустотой грозя

всем и вся он гребёт, чтоб однажды здесь

пригласила графиня его присесть.



Здесь стоять городам и садам – вокруг;

от сердечных вьюг ощущать недуг:

ты ведёшь, что звезды путеводной – луч,

вечно в поисках бога и райских кущ.



Век подходит к концу под крылом Творца.

Ты проник в сердца, но восторг слепца

не заставит прозреть, полюбить рассвет:

он не видит, что жизни – пределов нет.



Да, возможно, что каждый мой шаг – враньё:

alter ego моё о себе даёт

в зимний полдень возможность узнать, губя,

ибо не было вовсе со мной – тебя.



Я ступал один. Никого окрест.

Переменой мест, обнимая крест,

что суждён был мне, занимался мозг…

Я писал. И в чернильницу капал воск.