Сергей Шинкарев-Толкин Блюз

Он приползает с работы ночью. Со своей задрипанной бутик–фабрик.

Разбивает в кипящее масло яйцо. Устало смотрит в гладкую стену.

В кресле сидит белый старик.

И говорит – милок, отнеси–ка кольцо В Магнитогорск, к мертвому мартену.

Дам тебе двадцать пять тысяч евро. Нет, говорит наш герой,

Сумма такая не стоит нервов, Нафиг мне такой геморрой.

А если речь о спасении мира? – Интересуется старичок.

Мир не спасают за такие деньги, Пошел нахер, старый торчок.

Хлопает дверь. Петля кричит сойкой. Он намазывает маслом тост.

Допивает пиво, падает в койку. Вытягиваясь во весь свой невеликий рост.

И вдруг подпрыгивает, как ужаленный, Странной зимней дохлой пчелой.

Если бы он был девушкой, Тринадцать раз воскликнул бы "ой!".

Как он попал в мою квартиру? Бандюки, менты, фээсбэ, сюртэ?

Достает хорошо пристрелянный в тире Хоть и бэу, но все же ТэТэ.

Старик звонит в дверь в полвторого ночи Просит, пусти, я замерз, сынок.

Они долго сидят на кухне, Пьют кедровый литр под сырок.

Утром он набирает отдел кадров. Я увольняюсь, зарплату — дарю.

В съемной квартире какие–то люди Кланяются ему, как царю.

Суровый гном с автоматом узи, Прокуренный нарк с алмазным копьем,

Соседский бандит по кличке Кузя… Он шутит – идем или пьем?

Старик говорит черным шепотом – Ради святого, не трогай кольцо.

Они осторожно идут по лестнице.

Тридцать пять вариантов развития сюжета Из тридцати шести возможных

Можно назвать “печальным концом”.